соне минуло уже шестнадцать лет и она была

Лабиринт книг - Кокетка и ребенок

Кокетка и ребенок

...Из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что-то короткою кисейною юбкою, и остановилась посередине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко... Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг вбежавшей девочки. А, вот она! смеясь, закричал он. Именинница! Ma ch re именинница! ...Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, выскочившими из корсажа от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему-то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из-под юбочки. Видите?.. Кукла Мими Видите... И девочка, и кукла существовали на самом деле. 29 октября было мое рождение, мне минуло десять лет. Накануне я все выспрашивала у Сони, что мне подарят, но Соня не говорила... Ложась спать, я перебирала в уме своем, что я желала бы получить. Черного пуделька, только живого, или большую куклу , - решила я, и Соня мне сочувствовала. На другое утро, надев светлое, праздничное платье, помолившись Богу и чувствуя какое-то торжественное умиление, я вошла в столовую. Меня целовали, поздравляли и дарили. Между подарками стояла большая кукла с картонной головой и раскрашенным лицом; она была почти моего роста. Это был подарок дедушки Исленьева. Я была очень счастлива: одно из моих желаний было исполнено. Я назвала ее Мими, - вспоминала потом девочка, которую считают основным прототипом Наташи Ростовой. Это была свояченица Л.Толстого, Татьяна Берс, родившаяся ровно 164 года назад. В семье Берсов было тринадцать детей, пятеро из которых умерли в детстве. Татьяна была четвертой из выживших,перед ней по старшинству шли две сестры, Елизавета и Софья (будущая жена Л.Толстого),и брат Александр. В своих воспоминаниях Татьяна писала: Мы, три сестры и брат Александр, росли вместе и, как я уже писала, были погодки. Четыре малыша - мальчики были отделены от нас и комнатами, и няньками. Старшая сестра Лиза была серьезного, необщительного характера. Я, как сейчас, вижу ее сидящей на диване, поджавши ноги, с книгой в руках, с сосредоточенным выражением лица. - Лиза, иди играть с нами, - бывало приставала я, желая почему-то отвлечь ее от чтения. - Погоди, мне хочется дочитать ее до конца, - скажет она. Но конец этот длился долго, и мы начинали игру без нее. Она не интересовалась нашей детской жизнью, у нее был свой мир, свое созерцание всего, не похожее на наше детское. Книги были ее друзья, она, казалось, перечитала все, что только было доступно ее возрасту, - Ну, что же ты сидишь, уткнувшись в свой Космос , - с досадой кричала я. - Оставь ее, мы и без нее обойдемся, - скажет Соня. Различие ли характеров, или просто другие какие-либо причины породили между старшими сестрами рознь, которая чувствовалась в их постоянных отношениях; и эта рознь продолжалась всю их жизнь . Льва Толстого девочки Берс знали с детства,ведь их мать была давней подругой Левочки : Потом Лев Николаевич просил дядю Костю сыграть Шопена, что дядя и исполнил. Окончив вальс, он заиграл какой-то наивный менуэт, напомнивший Льву Николаевичу детство. - Любовь Александровна, помните, как мы танцевали под него, а ваша Мими нас учила, - сказал Лев Николаевич, подходя к матери. - Мне кажется еще, все это так недавно было. Тут речь зашла о Детстве и Отрочестве . - Вы, вероятно, многое узнали близкого и родного в этих произведениях? - говорил Лев Николаевич. - Еще бы, - сказала мать. - А Машенька, сестра ваша, как живая, с черными большими глазами, наивная и плаксивая, какая она была в детстве. - А отца нашего с его характерным подергиванием плеча как ты описал, он сам себя узнал и так смеялся, - сказал дядя Костя . Шло время, старшие барышни Берс выросли,сдали экзамены и начали выезжать . Софья пользовалась успехом,за ней ухаживали многие, старшая,Лиза,была менее популярна: Правильные черты ее лица, серьезные выразительные глаза и высокий рост делали ее красивой девушкой, но она как-то не умела пользоваться жизнью, не умела быть юной, в ней не было той изюминки , по определению Льва Николаевича, той жизненной энергии, что он находил в нас с Соней . А Толстой часто бывал в гостеприимном доме Берсов. Никто не придавал значения его посещениям. Он приходил, когда ему вздумается, и днем, и вечером, и к обеду, как многие другие. Лев Николаевич ни на кого из нас не обращал исключительного внимания и ко всем относился равно. С Лизой он говорил о литературе, даже привлек ее к своему журналу Ясная Поляна . Он задал ей написать для своих учеников два рассказа: О Лютере и О Магомете . Она прекрасно написала их, и они полностью были напечатаны в двух отдельных книжках, в числе других приложений. С Соней он играл в четыре руки, в шахматы, часто рассказывал ей о своей школе и даже обещал привести своих двух любимых учеников. Со мной он школьничал, как с подросткам. Сажал к себе на спину и катал по всем комнатам. Заставлял говорить стихи и задавал задачи. Он часто собирал нас к роялю и учил петь... Все это пели хором; но, выделив мой голос, он привозил мне ноты, часто сам аккомпанировал, иногда подпевал и называл меня мадам Виардо (известная певица того времени) или Праздничной . Регулярные визиты холостяка в семью,где были девушки на выданье ,не остались незамеченными. Пошли сплетни,что граф собирается жениться на старшей,Елизавете. Постепенно прежде равнодушная к нему девушка тоже начала влюбляться,впрочем,скорее всего в саму идею любви,а не в человека. Но,как выяснилось,Льва Николаевича привлекала не она,а другая сестра,Софья,тем более,что она куда лучше соответствовала ожиданиям писателя от жены. Лиза всегда почему-то с легким презрением относилась к семейным, будничным заботам. Маленькие дети, их кормление, пеленки, все это вызывало в ней не то брезгливость, не то скуку. Соня, напротив, часто сидела в детской, играла с маленькими братьями, забавляла их во время их болезни, выучилась для них играть на гармонии и часто помогала матери в ее хозяйственных заботах. Поразительно, как во всем эти две сестры были различны. Соня была женственна как внешностью, так и в душе своей, и это была ее самая привлекательная сторона. Эту весну она как-то расцвела, похорошела, ей шел 18-й год . Постепенно,как напишет потом Таня Бернс, я стала замечать, что Лев Николаевич больше бывал с Соней, оставался с ней наедине, словом, отличал ее от других. Соня краснела и оживлялась в его присутствии ,а позже младшая сестра стала случайной свидетельницей объяснения Толстого с Софьей. Их отношения не прошли незамеченными и для других членов семьи. - Таня, - серьезным голосом начала Лиза. - Соня перебивает у меня Льва Николаевича. Разве ты этого не видишь? Я не знала, что ответить. Сказать, что он сам последние дни льнет к ней, я не решалась - это еще более огорчило бы Лизу. - Эти наряды, эти взгляды, это старание удалиться вдвоем бросается в глаза, - продолжала Лиза. Я понимала, что Лизе хотелось высказаться, излить свое горе кому-нибудь, и я молча слушала ее. - Ведь, если ты не будешь стараться завлечь кого-либо, не будешь желать ему нравиться, то он и не обратит на тебя большого внимания, - говорила Лиза . Развязка обострила отношения сестер: Лиза только что спустилась вниз и стучалась в дверь нашей комнаты, которую заперла за собой Соня. - Соня! - почти кричала она. - Отвори дверь, отвори сейчас! Мне нужно видеть тебя... Дверь приотворилась. - Соня, что le comte пишет тебе? Говори! Соня молчала, держа в руках недочитанное письмо. - Говори сейчас, что le comte пишет тебе! - повелительным голосом почти кричала Лиза. По ее голосу я видела, что она была страшно возбуждена и взволнована; такой я никогда еще не видела ее. - Il ma fait la proposition (Он мне сделал предложение), - отвечала тихо Соня, видимо испугавшись состояния Лизы и переживая, вместе с тем, те счастливые минуты спокойного удовлетворения, которое может дать только взаимная любовь. - Откажись! - кричала Лиза. - Откажись сейчас! - в ее голосе слышалось рыдание. Соня молчала . Тем временем Татьяна тоже входила в возраст . Помните отрывок с первым поцелуем Наташи? Борис, подите сюда, сказала она с значительным и хитрым видом. Мне нужно сказать вам одну вещь. Сюда, сюда, сказала она и провела его в цветочную на то место между кадок, где она была спрятана. Борис, улыбаясь, шел за нею. Какая же это одна вещь? спросил он. Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки. Поцелуйте куклу, сказала она. Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал. Не хотите? Ну, так подите сюда, сказала она и глубже ушла в цветы и бросила куклу. Ближе, ближе! шептала она. Она поймала руками офицера за обшлага, и в покрасневшем лице ее видны были торжественность и страх. А меня хотите поцеловать? прошептала она чуть слышно, исподлобья глядя на него, улыбаясь и чуть не плача от волненья. Борис покраснел. Какая вы смешная! проговорил он, нагибаясь к ней, еще более краснея, но ничего не предпринимая и выжидая. Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи, и, откинув движением головы волосы назад, поцеловала его в самые губы. Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась. Наташа, сказал он, вы знаете, что я люблю вас, но Вы влюблены в меня? перебила его Наташа. Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас еще четыре года Тогда я буду просить вашей руки . А вот как было на самом деле: ...Я тоже не хотела отставать от нее и говорила ей о своем увлечении к cousin Кузминскому. - Ты знаешь, Соня, мы ведь объяснились с ним....Мама послала меня принести накидку, и мы побежали с Сашей Кузминским в спальню за перегородку; было темно, и только свету, что лампада горела. Я отворила шкап, а там в углу сидит моя Мими. Мама припрятала ее. Я взяла ее и поцеловала, а он засмеялся. - Бедная Мими, - сказала я, - я теперь мало играю с ней, а ей головку переменили, старая разбилась. Я с ней прощаюсь, а ты вот венчался с ней и не прощаешься. Простись сейчас же. И я подставила ему куклу. - Поцелуй ее. А он отстранил ее. Я взяла ее руки, обвила ими его шею и молчу, и он молчит и смотрит на меня. - Ну целуй ее, - говорила я. А он через голову Мими нагнулся ко мне близко, близко и поцеловал меня, а не Мими. И нам обоим стало очень неловко. Он помолчал и говорит: - Через четыре года я кончаю училище, и тогда... - Мы женимся? - перебила я его. - Да, но теперь этого делать не надо . Детское кокетство переродилось в привязанность. Казалось, дело шло к свадьбе, но шестнадцатилетняя Татьяна увлеклась другим. Его звали Анатоль - Анатолий Шостак. Ухаживание Анатоля, как и мое увлечение, стало всем заметно. Я никогда не умела скрывать своего чувства. Да и не старалась. Я шла в сад, потому что знала, что он пойдет за мной. Когда мне подавали оседланную лошадь, я знала, что именно его сильная рука подсадит меня на седло. Я слушала его льстивые, любовные речи, я верила им, и мне казалось, что только он один, этот блестящий, умный человек, оценил и понял меня. Кроме того, мне льстило то, что он считал меня за большую. Соня говорила мне: - Таня, что с тобою? Твое увлечение Анатолем всем заметно. Левочка намедни говорил: Ах как жаль ее! Он не стоит ее, он опасен для таких девочек . Анатолий признался Татьяне в любви, сорвал несколько поцелуев и заметил, что с радостью женился бы на ней... если бы не был так беден. Увы, толком романа не вышла: вскоре ухажер был практически выставлен недолюбливавшеми его Толстыми за дверь. С горя Татьяна сблизилась с братом Льва Николаевича, Сергеем, который еще за несколько лет до того говорил: Подожди жениться, Левочка, мы женимся с тобой в один и тот же день, на двух родных сестрах . Разумеется,это была шутка: подобный брак церковью формально был запрещен. Сергей Толстой: Будучи старше мадемуазель Берс на двадцать лет,Сергей долгое время жил с цыганкой Марией,родившей ему нескольких детей,однако увлекся девушкой не на шутку. Сестре моей не было еще 16-ти лет,- писала потом Софья. - Смелая, быстрая, с прекрасным голосом, кокетка и ребенок в то же время, она прельщала всех и в том числе Сергея Николаевича . Он сделал ей предложение, но свадьбу решили отложить на год - до восемнадцатилетия невесты. И она не состоялась: метания Сергея между Татьяной и Марией сделали свое дело, оскорбленная Таня вернула жениху обещание. А после металась, страдала, пила яд... и вышла замуж за Кузминского. Невесте было 21, жениху - 24. Из-за родства (они были кузенами), пришлось искать священника, который согласится их обвенчать. А в день свадьбы состоялась невероятная встреча: когда Татьяна с Александром ехали в церковь, то по дороге встретили коляску с Сергеем Толстым, который в тот же день договаривался с батюшкой о свадьбе со своей цыганкой . Молодой муж ревновал жену к ее прошлому (вероятно, не зря, так как в воспоминаниях Софьи можно найти: Любила моя сестра Сергея Николаевича более чем кого-либо в жизни, и осталось это чувство у нее навсегда. ), к Толстым (до замужества Татьяна сильно сблизилась со Львом Николаевичем,поскольку его жена была постоянно беременной и не могла составлять ему компанию),к Войне и миру ,наконец: К нам ездил Башилов. Он просил меня позировать несколько сеансов. Он хотел написать мой портрет масляными красками. Но тут как раз приехал муж и торопил ехать домой. Башилов имел неосторожность сказать мужу: Мне заказаны картинки для Войны и мира , и Лев Николаевич пишет мне: Для Наташи держитесь типа Тани . Этого было вполне достаточно, чтоб не оставаться в Москве лишние дни: муж без того уже не терпел, когда кто-либо заикался об этом сходстве . А сходство не было тайной ни для кого из знакомых. Еще вскоре после свадьбы Софья рассказывала сестрам: Девы, скажу вам по секрету, прошу не говорить: Левочка может быть нас опишет, когда ему будет 50 лет. Цыц, девы! Ждать долго не пришлось. Еще Сергей замечал: - Вот Левочка теперь вас описывает, - насмешливо улыбаясь, сказал он. - Увидим, сумеет ли? - Как? Неужели? Не может быть! - воскликнула я. - Ради Бога, скажите ему, чтобы он историю с Анатолем не описывал, - чуть не со слезами молила я его. - Ну, пожалуйста, скажите. И как папа будет сердиться... Вы знаете, Левочка все выспрашивал меня про Петербург. Я, хотя и не говорила ему всего, но ведь он насквозь все видит. Я думала, что он из участия меня расспрашивает. Это не хорошо с его стороны. Сергей Николаевич успокаивал меня: - Левочка ничего не напишет, что бы могло вредить вам, я в этом уверен. Да дурное и не пристанет к вам . А родные подтрунивали: Отец... смеясь сказал мне: - Ну, Таня, берегись, тебе достанется от Льва Николаевича. Он таких вертушек, как ты - не любит! - Я не вертушка, - обиженно сказала я, - я - живая . После того, как была прочитана вслух первая часть романа, Татьяна писала в письме бывшему ухажеру Софьи, другу детства барышень Берс: Какая прелесть начало этого романа! Скольких я узнала в нем. Описание вечера у А.П. Шерер очень понравилось. Особенно насмешило своим юмором сравнение Анны Павловны, как хозяйки дома, с хозяином ткацкой мастерской. Когда будете читать, заметьте. Про семью Ростовых говорили, что это живые люди. А мне-то как они близки! Борис напоминает вас наружностью и манерой быть. Вера - ведь это настоящая Лиза. Ее степенность и отношения ее к нам верно, т. е. скорее к Соне, а не ко мне. Графиня Ростова - так напоминает мама, особенно как она со мной. Когда читали про Наташу, Варенька хитро подмигивала мне, но, кажется, что никто этого не заметил. Но вот, будете смеяться: моя кукла большая Мими попала в роман! Помните, как мы вас венчали с ней, и я настаивала, чтобы вы поцеловали ее, а вы не хотели и повесили ее на дверь, а я пожаловалась мама. Да, многое, многое найдете в романе; не рвите моего письма, пока не прочтете романа. Пьер понравился меньше всех. А мне больше всех, я люблю таких . А.Николаев, семейное счастье Пьера и Наташи (другие иллюстрации можно посмотреть вот в ): А еще (как будто Наташи было мало!) Татьяна вдохновила не только Толстого. Свое известное стихотворение посвятил ей А.Фет: Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней. Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали, Как и сердца у нас за песнию твоей. Ты пела до зари, в слезах изнемогая, Что ты одна - любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб только, дорогая, Тебя любить, обнять и плакать над тобой. И много лет прошло, томительных и скучных, И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь. И веет, как тогда, во вздохах этих звучных, Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь, Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки, А жизни нет конца, и цели нет иной, Как только веровать в ласкающие звуки, Тебя любить, обнять и плакать над тобой . Яркая была женщина! Такая похожая и одновременно такая разная с юной графинюшкой , воплотившей в себе представления Толстого о настоящем тихом женском счастье . Tags: , , , , , ,

( 9 comments — ) В самом начале поста увидела знакомую фамилию - Берс. Если я правильно понимаю, то отец Софьи - Андрей Евстафиевич Берс, да? Интересный факт: многие подозревали, что он был настоящим отцом Петра (того самого - анархиста) и Александра Кропоткиных, т.к. он в подзодящие периоды был лечащим врачом их матери, а вот с князем Кропоткиным у нее тогда были, вроде как, нелады. Сам Князь неоднократно называл этих двух сыновей берсовым отродьем. При этом Петр Алексеевич считал этот факт дико позорным и даже в воспоминаниях эти обзывательства заменял на якобы более нейтральное бесово отродье. Получается, что прототип Наташи Ростовой и знаменитые Кропоткины (один - многогранный ученый и анархист, другой - выдающийся математик) сводные браться и сестра. При этом, вроде, Берс был весьма бойким дамским угодником и в жизни семьи Тергеневых тоже как-то поучаствовал... ( ) ( ) Да, он самый, гофмедик. Действительно интересно, если это правда, спасибо! ( ) ( ) ( ) Ой, Соня - сестра прототипа... Напутала мальца. Но факт не меняется, если я не напутала с остальным. ( ) ( ) Мужик, отец (с) О, нашла на каком-то форуме подчи дословную цитату из статьи: А.Е. Берс оставил память о себе и в семье Тургеневых: мать И.С. Тургенева, Варвара Петровна, имела побочную дочь ( В.Н. Богданович-Лутовинову, в замужестве Житову) от него, когда он, в 1820-30-х годах, был домашним врачом Тургеневых. ( ) ( ) ( ) Re: Мужик, отец (с) Вот это да!, если не просто досужие сплетни, разумеется! ;) ( ) ( ) ( ) Re: Мужик, отец (с) О подозрениях по поводу родства Софьи Берс/Толстой с Кропоткиными писал в воспоминаниях кто-то из сыновей Льва Николаича. Кто - не помню... ( ) ( ) ( ) Re: Мужик, отец (с) Везде успел!)) ( ) ( ) ( ) Спасибо за рассказ) Люблю мемуары Татьяны Берс, столько в них интересных подробностей ( ) ( ) Пожалуйста ) Да, мемуары весьма интересные, читаются как роман - на одном дыхании. ( ) ( ) ( ) ( 9 comments — )

, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

if (window.s && shouldShowOmniture) {

source